Размышления над новым сборником документов по истории Азербайджана и России начала ХХ века

Размышления над новым сборником документов по истории Азербайджана и России начала ХХ века В связи с тем, что в мае 2013 года исполняется 150 лет со дня рождения одного из основателей Азербайджанской Демократической Республики (АДР), председателя Парламента АДР Алимардан бека Алекбер бек оглу Топчибашева, президент Азербайджана Ильхам Алиев подписал распоряжение о проведении его юбилея.

"В целях обеспечения проведения 150-летнего юбилея выдающегося общественно-политического деятеля Алимардан бека Топчибашева, которому принадлежат большие заслуги в становлении Азербайджанской Демократической Республики, возникшей как историческое достижение нашего народа и органично соединившей в себе особенности восточной культуры и демократические ценности Европы, признании ее государствами мира как субъекта международных отношений и налаживании дипломатических связей МИД Азербайджана поручено совместно с Национальной Академией наук Азербайджана, Министерством образования Азербайджанской Республики и другими соответствующими структурами подготовить и осуществить план мероприятий, посвященных 150-летнему юбилею Алимардан бека Топчибашева", - говорится в распоряжении.

Редакция ИАП AzerRos представляет вашему вниманию размышления над новым сборником документов по истории Азербайджана и России начала ХХ века, опубликованным в книге «А.М. Топчибаши: документы из личных архивов, 1903–1934», куда вошли документы из личных архивов советского, затем азербайджанского дипломата Рамиза Абуталыбова, которому удалось собрать уникальные материалы о жизни русской и азербайджанской эмиграции во Франции. Составителем книги, автором предисловия и примечания является С.М. Исхаков, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории Российской Академии наук.

Этот сборник документов и писем вышел в свет осенью 2012 г. в Москве и сразу же привлек внимание, поскольку представлял интересную попытку представить разнообразные материалы из личных архивов азербайджанских эмигрантов, прежде всего, А.М. Топчибашева. В данной рецензии нет возможности подробно останавливаться на всех документах, а их свыше 100, выскажем лишь некоторые свои впечатления о том, что, на наш взгляд, представляет несомненный интерес для востоковедения и исламоведения.

Это издание, украшенное редкими фотографиями, состоит из обширного предисловия и двух разделов. Главная цель введения, на наш взгляд, – познакомить сначала в общих чертах читателя с положением мусульманских народов в Российской империи в начале ХХ века и ролью Топчибашева в создании общемусульманского движения, охватившего тогда многочисленные народы империи. Несомненно, что на этот процесс оказало влияние национальное движение, имевшее место в XIX веке среди европейских народов, которые стремились к свободе и независимости.

Когда в Российской империи в начале ХХ века наблюдались признаки социального пробуждения мусульманского населения, к чему пристально присматривались с разных сторон - и власть и революционеры, – то возникал вопрос о жизненности этого государства и власти, которая самым бесцеремонным образом вмешивалась во внутренние религиозно-духовные дела покоренных ею мусульманских народов, изнуряла их антимусульманскими кампаниями, подавляла их и тем самым возбуждала все сильнее и сильнее против себя глухую ненависть миллионов мусульман.

В предисловии также дан критический обзор существующих в современной научной литературе мнений относительно политической жизни мусульманского населения начала ХХ века. С.М. Исхаков даже рискнул вступить в полемику с некоторыми востоковедами и историками, что нельзя не приветствовать. Критические замечания составителя вызваны желанием способствовать, прежде всего, пересмотру прежних устарелых во многом представлений о мусульманах Российской империи в период ее падения. Сам же автор при этом сохраняет беспристрастное отношение к предмету своего исследования, в отличие от ряда современных авторов, которые, как следует из приведенных цитат, находятся под явным влиянием тех или иных современных конъюнктурных веяний.

Первый раздел сборника посвящен политической истории мусульманского сообщества Российской империи конца XIX – начала ХХ века, когда происходил процесс возрождения образовательной, культурной и общественной жизни этого многомиллионного населения, оказавшегося в сложной ситуации мощного социально-экономического и политического кризиса в русском обществе, который привел к первой русской революции 1905-1907 гг. Данная проблема – поведение мусульман в кризисное время - в последние годы приобрела, как известно, особую остроту во всем мире. Тем ценнее исторический опыт начала ХХ века российской истории. В документах раздела затрагиваются острые и важные вопросы внутренней политики русского правительства в отношении мусульманского населения, взаимоотношения русского и тюркского населения, но главное, в документах отражается процесс развития сознания, совершавшийся в тогдашнем мусульманском сообществе, среди его элиты, в том числе религиозной и интеллектуальной. Самые разные ее представители, пожалуй, впервые высказывают свои мысли столь откровенно.

Из ряда документов этого раздела, в особенности из писем, хорошо видно, каким образом возникали у тех или иных политиков, в том числе из мусульманской среды, те или иные идеи, связанные как с внутренней политической ситуацией в российском обществе, так и с международными проблемами, которые касались как всего мусульманского мира, так и тех или иных мусульманских народов и стран. Письма проливают свет на то, кем на самом деле являлись ряд известных мусульманских деятелей, которые действовали тогда на политической сцене, обнажают подоплеку некоторых крупных исторических событий начала ХХ века, имевших отношение к мусульманским проблемам, содержат большое число важных сведений относительно начального этапа общемусульманского движения тюркско-мусульманских народов Российской империи, соединения двух главных начал в их жизни – общетюркского происхождения и общеисламской идеологии. Влияние этого сложного феномена, который объективно сложился на евразийском пространстве в XIX в., как известно, ощущается на постсоветском пространстве до сих пор и так или иначе сохранится в той или иной форме. Материалы сборника дают много оснований для соответствующих размышлений о причинах этих явлений.

С.М. Исхаков, совершенно правильно отмечая большое значение усилий Топчибашева в возникновении и развитии общемусульманского движения в Российской империи, при этом представил подлинные документы, в которых сам Топчибашев показал свое отношение к таким политическим доктринам, как панисламизм и пантюркизм, их несоответствие с действительными фактами политической истории мусульман Российской империи начала ХХ века. Так, в письмах, написанных им весной 1908 г. в Уфе, он изложил свой взгляд на будущее устройство мусульманской жизни в условиях русского и православного государства. Прежде всего, он сожалел о «вечном опасении от объединения мусульман» (стр. 69) со стороны русской власти. Цель же ее состояла в том, чтобы, по его выражению, разодрать в России «на клочки весь ислам, наподобие опасной операции, давно совершаемой, во имя цивилизации и спокойствия, над несчастной Турцией. …Чтобы все 20 миллионов, сокращенные официально до 14… потеряли из виду самый ислам» (стр. 71). Топчибашев, как и другие эксперты того времени, полагал, что в угоду проводимой правительственной политике численность мусульманского населения Российской империи была сокращена почти вдвое. Заметим, что именно этой сомнительной официальной статистикой, как правило, пользуются до сих пор и востоковеды.

Каким образом власть управляла такой огромной массой населения в начале ХХ века? Как известно, в российском государстве тогда имелось 4 мусульманских духовных управлений – Оренбургское (для Европейской России и Сибири), Таврическое – для Крыма и два Закавказских (суннитское и шиитское). Их деятельность, как считала мусульманская общественность, была крайне неудовлетворительна и нуждалась в реформировании. В чем же была проблема.

Как писал Топчибашев, введение мусульманских духовных учреждений в общую систему государственных институтов «на общих основаниях бюрократического строя» «лишает их в глазах народа самостоятельности, обращая духовных [лиц] в чиновников в чалмах. Здесь источник всего теперешнего зла». А за ними, жаждущими получать звания, ордена, привилегии и пр., за «продажными и ограниченными нынешними хазратами, для к[ото]рых медаль на Анненской ленте дороже всех идей» мусульмане не пойдут (стр. 70, 76, 90).

Что предлагалось Топчибашевым в этой ситуации, когда, по его словам, «жизнь свидетельствует о страстном желании именно духовных [лиц] изображать из себя всегда нечто отдельное и своему делу придавать именно самостоятельное значение» (стр. 72). Их деятельность «необходимо согласовывать с правом контроля местного населения» (стр. 90). Как здраво и актуально звучит!

Учитывая, что в российском государстве большинство мусульман относилось к суннитам, необходимо, как отмечал Топчибашев, было урегулировать взаимоотношения их с шиитами. Он обращал внимание на то, что «различие же между суннизмом и шиизмом, как оно теперь понимается лучшими улемами, чисто политическое, сейчас потерявшее всякий смысл… С точки зрения религии, не может быть препятствий к общности для мусульман России иметь одно высшее дух[овное] учрежд[ение]» (стр. 69). Топчибашев и его сторонники предлагали создать в России «не учреждение для управления, а академию. Это будут своего рода всемусульманские (в России) соборы для обсуждения религиозных вопросов, безотносительно к тем или другим имеющимся, т[ак] сказ[ать], в производстве делам» (стр. 72). Нужно было добиться признания властью этой академии за одно из правительственных учреждений, «хотя с особенным незаурядным» устройством и обликом (стр. 78). Идея весьма позитивная с точки зрения улучшения атмосферы внутрирелигиозных отношений.

В то же время, по замыслу Топчибашева, «необходимо сделать население добрым хозяином духовных и школьных дел, и в то же время и, конечно, нравственно и материально ответственными за состояние этих дел. Из такого отношения только и может создаться прочное начало общины самоуправляющейся, к[ото]рая, нет сомнения, этот принцип самоуправления будет применять ко всем остальным случаям своей общественной жизни — к земельным, финансовым, административным и в целом к выборам в самоуправление волостное, земское и общегосударственное» (стр. 71). Здесь выражен замечательный подход к тому, как следовало организовать жизнь мусульманского населения в условиях российского государства начала ХХ века.

Топчибашев писал весной 1908 г., что «цель создания единого органа — не в уничтожении толков, а именно в солидарности деятельности их духовных представителей, хотя, конечно, такой орган явится надежным средством к полному нивелированию разных толкований шариата. …Конечно, предлагаемый проект, - сознавал он, - еще долго не дождется осуществления во многом. Но тем скорее необходимо внедрять в сознание масс такие положения, к[ото]рые ведут к объединению. Это и руководило мной, когда, даже с опасностью, я решился на съезде 1906 г. провозгласить начало, положенное в основу учреждения единого органа. По понятным соображениям нельзя выступать против толков, но необходимо устанавливать единство ислама, и это тот путь, к[ото]рый для нас свободен и возможен. Пусть в высшем дух[овном] учрежд[ении] будут представители всех толков, но все они должны сознать, что составляют одну коллегию, для к[ото]рой прежде всего обязательно предписание Корана» (стр. 89-90).

Как вытекает из приведенных фрагментов уфимских писем Топчибашева, эти и остальные суждения, замыслы, планы вызывают глубокое внимание, потому что их автор обобщил сведения, необходимые для понимания ислама не только как религии, но и как фактора, влияющего на состояние российского общества начала ХХ века. Несмотря на лаконичность изложения, картина, изображенная Топчибашевым в публикуемых материалах, создается рельефная и поразительная. В нескольких страницах ему удалось передать всю суть острейшей социально-политической проблемы мусульманского сообщества страны и пути ее разрешения. Высказанные при этом суждения им продуманы и вносят новое в наши представления о ситуации, которая сложилась в мусульманском сообществе империи накануне Февральской революции 1917 г., приведшей к падению русской монархии, что было с радостью встречено в самых разных слоях мусульманского населения, подавляющее большинство которого было сильно недовольно прежней властью и стремилось к демократическим переменам как в жизни государства, так и в своей.

Второй раздел сборника посвящен деятельности Топчибашева и другим азербайджанским эмигрантам, жившим во Франции в 1919-1934 гг. Об этом периоде его жизни и творчества все еще недостаточно известно, несмотря на ряд публикаций. Приводимые разнообразные документы из этого раздела показывают, что работа в этом направлении только-только начинается, многое предстоит еще понять и объяснить не только из биографии самого Топчибашева, но и всей азербайджанской политэмиграции 1920-1930-х годов. А проблемы при этом возникают чрезвычайно трудные. Составитель совершенно прав, когда пишет, что до сих пор существует миф, что правительства ряда государств не теряли надежды с помощью эмиграции уничтожить советскую власть и поэтому поддерживали эмигрантов морально и материально для проведения антисоветской деятельности, обеспечивали тесную связь деятелей эмиграции со спецслужбами, в частности, Англии, Франции, Румынии, Германии, Турции и Польши. Сложилось даже мнение, что на разведку Польши 1920–1930-х годов работали чуть ли не все видные мусульманские эмигранты, что далеко от истины. Этот миф — следствие масштабной дезинформации советского обще¬ства, которая ис¬пользовалась спецслужбами в интересах борьбы, прежде всего, с внутренней оппозицией. Оказавшись в эмиграции, многие политики вели, как ни странно, почти непрерывную борьбу между собой (24-25 стр.), в том числе и те, которые упоминаются этом разделе.

Как следует из документов, круг общения Топчибашева, имевшего безупречную репутацию, был чрезвычайно широк в Европе, у него имелись связи в самых разных сферах истеблишмента европейских столиц, ему довелось общаться с высокопоставленными политиками, крупными государственными деятелями, банкирами, финансистами, журналистами, учеными, предпринимателями и т.д. Ряд весьма известных и очень влиятельных европейцев имели при этом самые тесные связи с азербайджанской и вообще с кавказской эмиграцией, о чем впервые можно составить определенное впечатление.

Например, германский банкир и предприниматель Р. Дамман, оказывается, являлся одним из финансистов азербайджанской эмиграции. Какие цели преследовал он? Кого он представлял? Эти и другие важные вопросы возникают при чтении приводимых здесь документов и требуют дальнейшего изучения.

В 1934 г. Топчибашев скончался в пригороде Парижа, что вызвало заметный общественный резонанс. Большое впечатление производит впервые публикуемая фотография траурной церемонии, когда катафалк с телом Топчибашева был доставлен 8 ноября 1934 г. под Триумфальную арку в Париже. Это было знаком глубокого уважения его со стороны французский властей как выдающегося политического и государственного деятеля Азербайджанской республики. На этой фотографии изображена группа людей с флагами Азербайджана, Украинской Народной Республики, Франции и даже царской России. Очевидно, что русский флаг держит представитель русской политэмиграции, которая этим символическим актом фактически выразила признание права Азербайджана на независимое государственное существование, отказавшись от стремления включить его в «единую и неделимую Россию», за что во время гражданской войны воевали белые с красными. В русской эмиграции изменилось отношение к Азербайджану во многом благодаря Топчибашеву и его деятельности как главы дипломатической делегации Азербайджанской Республики, существовавшей в 1918-1920 гг.

После официального признания Францией Советского Союза в 1924 г. Топчибашев потерял этот дипломатический статус, но продолжал стремиться всеми силами к пробуждению политического сознания народа Азербайджана для того, чтобы он сам мог решать свою судьбу, на раскрытие перед европейской и мировой общественностью серьезных проблем жизни его родины при советской власти, на разоблачение большевистской диктатуры, пренебрегавшей в действительности правами, самобытностью, культурой, историей, традициями не только азербайджанского народа, за что со временем коммунистический режим и поплатился, впрочем, как и царский.

Особенно впечатляют публикуемые во втором разделе записки Топчибашева. С точностью, пунктуальностью, лаконичностью он отмечал в них впечатления от своих встреч и разговоров. Эти записки представляют бесценный источник не только для научного исследования, но и соприкосновения с подлинными реалиями жизни этих эмигрантов, с их психологией, бытом, житейскими проблемами и т.д. Материалы этого раздела, как и первого раздела, существенно расширяют достоверное представление о деятельности многих известных политиков и малоизвестных лиц, которые внесли тот или иной вклад в историю не только Азербайджана, но и Кавказа в целом.

Подводя итог, следует отметить, что для сборника характерна насыщенность документализмом, фактологичностью. На сравнительно небольшом печатном пространстве (280 стр.) составителю удалось собрать большой объем во многом неизвестной информации по весьма актуальным вопросам современной жизни, исторической науки, политологии, исламоведения, востоковедения. Причем очень часто в публикуемых в нем письмах весьма сложные проблемы мусульманской жизни изложены доходчивым, понятным, доступным массовому сознанию образом, на простых примерах из истории и текущей жизни мусульманских народов.

Как видно из обширных примечаний, составителю удалось разобраться почти во всех приводимых лицах, во всех сложных сокращениях имен, фамилий, названий и др., определить и дать краткие пояснения, которые теперь станут опорами для дальнейших поисков. Судя по всему, к написанию примечаний им была привлечена значительная литература и разнообразные источники из архивов. Кроме того, данный сборник – результат большой источниковедческой работы.

Возможно, составителем допущены при этом какие-то погрешности, которые вообще неизбежны, когда имеется столь трудный для адекватной передачи текст, но они нисколько не умаляют значения чрезвычайно полезной, нужной и ценной интересной книги. Сборник, в котором можно найти уникальный материал по самым разным сферам жизни мусульман в тех или иных частях Евразии, нельзя не признать научным достижением, важным вкладом в источниковую базу по истории тюрко-мусульманских народов Российской империи начала ХХ века, в российское востоковедение и исламоведение.

Сборник в то же время является убедительным доказательством того, как важно собирать документальное наследие эмигрантов, разбросанных по всему миру. В их личных архивах подчас сохранились такие ценные свидетельства, которых нет ни в каких архивах. Исследование этих документов специалистами, безусловно, придаст новый импульс дальнейшим поискам, размышлениям. Остается только поблагодарить составителя и его сподвижников, прежде всего Р. Абуталыбова, за проделанный труд, пожелать всем им успехов в продолжении столь важных и необходимых для общества изысканий.

Подготовлено редакцией ИАП AzerRos