МОСКВА И МОСКВИЧИ: проблемы миграции неизлечимы?

МОСКВА И МОСКВИЧИ: проблемы миграции неизлечимы?Москва, как и всякий иной мегаполис мира, – это город мигрантов, для которого коренным жителем является уже всякий человек, родившийся здесь. Мало кто из современных москвичей может похвастаться тем, что его прадед или хотя бы дед родился в столице. Это обстоятельство коренным образом отличает жителей нынешней Москвы от населения иных городов России и, особенно, – от жителей исторически традиционных областных и районных центров. Сам факт «пришлости» основной массы населения в немалой степени способствовал формированию специфического фенотипа «современного москвича», отличающегося от своих большинства «провинциальных» сограждан по базовым социально-психологическим характеристикам.

Население Москвы пополнялось и пополняется за счет двух основных категорий ми-грантов – наиболее пассионарных и наиболее маргинальных выходцев из регионов России и стран ближнего зарубежья. В Москву массово не едут социально адаптированные люди, т.е. те, кто по месту рождения или проживания семьи имеет средние (или выше средних) условия жизни, а также возможности для адекватного самовыражения и самосовершенствования. Им миграция в Москву в принципе не нужна. Поэтому в столицу сегодня прибывают в основной массе люди, в той или иной мере и степени социально ущемленные. Всех их можно отнести к двум основным категориям, которые мы условно назовем «батраки» и «интеллектуалы».

К первой из них – «батракам» – относятся все те, кто приезжает сюда в поисках лучшей доли из-за материальной нужды на своей исторической родине. Эти люди составляют основное количество мигрантов как из российской провинции, так и из стран ближнего зарубежья. Они, как правило, не связывают тесно свое будущее с переездом в столицу «навсегда», главной целью своего пребывания в столице ставят приобретение материального благополучия для себя и своих родственников, оставшихся «дома». Они, как правило, не стремятся к интеграции в социум столичного мегаполиса (особо это характерно для выходцев из стран ближнего зарубежья), сохраняют даже в Москве обособленность по этническому признаку или по признаку «землячества» по месту рождения («кунакства»). Среди них высок процент социальных и профессиональных маргиналов, не имеющих достаточных знаний, трудовых умений или рабочих навыков для того, чтобы по месту прежнего жительства обеспечить себе и своей семье достойное существование.

К мигрантам-«интеллектуалам» (таковых меньшинство) относятся те «пришлые» жите-ли столицы, для кого условия жизни в провинции не предоставили возможности для самосовершенствования или самореализации. Долгое время они формировались за счет провинциалов-студентов, остававшихся после окончания одного из столичных вузов жить и работать в Москве или Подмосковье. Сегодня на жительство и на работу в столицу стремятся, как правило, те молодые специалисты, которые не могут получить у себя на малой родине соответствующую их знаниям и квалификации работу и зарплату. Если местные условия бытия хоть в какой-то степени могут удовлетворить материальные потребности и интеллектуальные запросы молодого человека, то для него переезд в столицу не является актуальным, поскольку выигрыш в заработной плате не дает полной компенсации возникающих жилищных и бытовых проблем, а также транспортных расходов. Если же условия жизни на исторической родине для потенциального мигранта-«интеллектуала» невыносимы, и переезд на жительство в Москву является неизбежным, то для них социальная адаптация к жизни в условиях мегаполиса является обязательной составляющей профессионального и жизненного успеха. Поэтому они социально лабильны, коммуникабельны, ориентированы на восприятие и усвоение норм и ценностей, исповедуемых тем сегментом московского социума, в структуру которого они желают интегрироваться.

Таким образом, все вопросы, связанные с миграцией (в том числе и в столичный реги-он), имеют одну социально обусловленную причину, хотя и не выраженную явно. Ей является необходимость выживания человека как биологического или социального субъекта, что неизбежно приводит (по Ч. Дарвину) к усилению и ожесточению «внутривидовой конкуренции». В условиях повседневной жизни московского мегаполиса это сводится к социальной конкуренции между мигрантами, приехавшими ранее и уже адаптировавшимися к столичной жизни и принявшими новые для себя правила игры, и теми мигрантами, кто приехал позже и только ищет свое место под московским солнцем.

Градус ожесточенности социальной и профессиональной конкуренции одинаково высок и в среде «интеллектуалов», и в среде «батраков». Но первых меньше, и конкуренция между ними происходит в тиши офисов, а поэтому не привлекает внимания основной массы москвичей и средств массовой информации (за исключением случаев единичных самоубийств). Мигрантов-«батраков» гораздо больше, поэтому последствия социальной конкуренции в их среде более наглядны и брутальны (по причине маргинальности большинства таких мигрантов), а поэтому имеют более массовый характер, вызывают больший общественный резонанс и привлекают более пристальное внимание прессы. Следовательно, «проблемы миграции», о которых принято говорить сейчас, являются ни чем иным как проявлениями противоречий в их среде, которые интерполируются на общество, вызывая его ответную реакцию.

Основная масса мигрантов-«батраков» из числа иностранцев, именуемых на европей-ский манер «гастарбайтерами», в Москве традиционно занята в строительстве или в сфере сервиса (торговли, коммунального или бытового обслуживания), причем на рабочих долж-ностях, не требующих наличия специальных профессиональных знаний или квалификации. По сути, большинство гастарбайтеров являются чернорабочими, и в этом Москва ничем не отличается от прочих столиц мира. Но организация их трудовой деятельности в Москве кар-динально отличается от прочих столиц мира, что и порождает на практике основные «про-блемы миграции».

Московский бизнес и столичные власти не заинтересованы в притоке в мегаполис ква-лифицированной рабочей силы, т.к. она дорогостояща, требует социальной защищенности и обеспеченности, что существенно повышает себестоимость конечного продукта, уменьшая тем самым дельту прибыли (будь то квадратный метр жилья или тонна вывезенного бытово-го мусора). Неквалифицированный труд мигрантов-«батраков», зависимых от работодателя не только материально, но и административно, позволяет увеличить интенсивность его экс-плуатации в несколько раз, получая на нем сверхприбыли, особенно там, где могут быть ис-пользованы коррупционнее схемы. Именно таким образом организована вся система кадро-вого обеспечения в сфере ЖКХ столицы, когда дворники получают на руки заработную пла-ту в два раза меньшую, чем указана в официальных ведомостях. Два года назад по такой же схеме зарабатывались сверхприбыли в строительной индустрии Москвы. Из этого следует сделать вывод, что неконтролируемый поток миграции в нашу страну и в столичный регион прекратится только тогда, когда неквалифицированный труд гастарбайтеров перестанет быть финансово выгоден крупному бизнесу и коррумпированному чиновничеству.

Жителям Москвы всех национальностей остается только мириться с существующей си-туаций и приноравливаться к ней, пытаясь своими слабыми силами снизить градус проявле-ния пресловутых «проблем миграции». Представители диаспор и этнических сообществ, состоящие из социально адаптировавшихся мигрантов «предпоследней волны», наиболее заинтересованы в этом, т.к. все социальные конфликты и противоречия, вольно или невольно спровоцированные мигрантами «новой волны», автоматически переносятся на них. Поэтому каким-либо образом дополнительно мотивировать или стимулировать диаспоры к активному участию в процессах социальной адаптации мигрантов не нужно, они и без того в этом вопросе пойдут на самое тесное взаимодействие с органами власти и институтами гражданского общества. Более того, социальная стратификация этнических общин в Москве устроена таким образом, что вновь прибывающие в российскую столицу в поисках лучшей доли граждане стран ближнего зарубежья неизбежно попадают в социальную (психологическую и информационную) зависимость от своих соотечественников, прибывших на заработки в московский регион несколько раньше.

Например, общественные объединения представителей диаспор вполне могли бы взять на себя функции первичного административного отбора «кандидатов в гастарбайтеры» и их последующей социальной адаптации – обучение вновь прибывающих соотечественников основам законодательства России и русскому языку, сертификацию их знаний, а также профессиональных умений и навыков в соответствии с действующими квалификационными требованиями по основным видам рабочих профессий. По мере приобретения сообществом трудовых мигрантов позитивного социального опыта жизни в России и его интеграции в российское профессиональное сообщество вполне может быть поднят вопрос и о создании через несколько лет Общероссийского профсоюза гастарбайтеров, который бы взял на себя регулирование их специфических социальных вопросов.

Вопрос заключается в другом: готовы ли сегодня власть и общество предоставить об-щественным объединениям представителей диаспор подобные функции (естественно, вкупе с передачей административных полномочий и финансовых ресурсов)? Лично я не думаю, что это станет возможным в ближайшие несколько лет, поскольку крупный бизнес и обслуживающее его олигархические интересы коррумпированное чиновничество вряд ли легко и без боя расстанутся с одним из источников своего финансового благополучия. На политическую волю вновь избранных депутатов Государственной Думы ФС РФ вряд ли приходится рассчитывать, поскольку часть сверхприбылей, полученных от эксплуатации неквалифицированного труда мигрантов, так или инaче пошла на оплату предвыборной кампании их партий.

Наличие мигрантов из числа граждан стран ближнего зарубежья выгодно в первую очередь современному российскому истеблишменту. Воротилы бизнеса не только прямо наживаются на их труде, но и используют неквалифицированный труд мигрантов как фактор сдерживания роста зарплат российских граждан (дескать, не хотите работать за такие деньги, – наймем таджиков). Коррумпированное чиновничество также остается в выигрыше, поскольку гастарбайтер примет любые условия оплаты труда, лишь бы не умереть с голоду или не быть выдворенным к себе на родину. Политики также остаются в плюсе, т.к. социальные проблемы, порожденные неконтролируемой миграцией иностранцев, отвлекают граждан России от подковерной борьбы за передел власти в стране и за доступ к средствам государственного бюджета. Таким образом, неконтролируемая миграция иностранцев в Россию – это прямое следствие всех негативных проявлений отечественной политической и государственно-правовой системы. Иными словами, насколько легитимна власть, настолько и законопослушна миграция.

Стоит ли после этого удивляться тому, что Россия сегодня находится на 143 месте в мире по уровню коррупции?

Олег Кузнецов, политический аналитик