20 ЛЕТ БЕЗ СССР: кто проиграл?

20 ЛЕТ БЕЗ СССР: кто проиграл?26 декабря 1991 года считается последним днем существования Союза Советских Социалистических республик. Именно в этот день сессия верхней палаты Верховного Совета СССР, сохранившей кворум, – Совета Республик, – из которой на тот момент не были отозваны только представители Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана, приняла под председательством известного казахского писателя и общественного деятеля Ануарбека Алимжанова декларацию № 142-Н о прекращении существования Союза ССР.

Юридическое оформление распада СССР вынужденно взяли на себя представители тех бывших союзных республик, которые не участвовали в создании некогда единого государства и были включены в его состав позже его образования. Им оставалось только констатировать и документально оформить уже ранее свершившийся факт, поскольку к этому дню от СССР отказались почти все его участники. И даже его первый и единственный президент Михаил Горбачев, накануне объявивший о прекращении своей деятельности на посту Президента СССР «по принципиальным соображениям» и подписавший свой последний указ о сложении с себя полномочий Верховного главнокомандующего Советских Вооружённых Сил и передаче управления стратегическим ядерным оружием Президенту России Борису Ельцину.

Для Москвы и России распад СССР имел приблизительно такие же последствия, как для Лондона и Парижа – распад Британской и Французской колониальных империй в 60-е годы ХХ века. Тогда в Великобританию и Францию хлынул поток мигрантов из избывших колониальных владений – Индии, Пакистана, Бирмы (в Лондон), стран Индокитая и Алжира (в Париж). Россия наполнилась беженцами и трудовыми мигрантами из Азербайджана, Молдовы, Таджикистана, Узбекистана, а в последние годы – из Киргизстана и Казахстана. Причем на жительство в Россию приезжают не только одни этнические русские, а также бывшие советские граждане, кого на американизированный манер в отечественной либеральной прессе именуют «русскоязычными», предков которых некогда «великий и могучий» СССР разбросал по так называемым «комсомольским путевкам» во все концы необъятной Родины – Союза ССР, но и представители титульных народов бывших советских республик, а ныне – независимых государств, образующих в своей совокупности пресловутое «постсоветское пространство». При этом и те и другие едут в Россию в поисках лучшей доли, – кто гуманитарной, а кто – исключительно экономической.

Наверное, распад любой колониальной системы (а Союз ССР в полной мере относился к ним в своей исторической ретроспективе еще со времен императорской России) влечет за собой одинаковые военно-политические и социальные процессы и последствия. Уход из региона организующей силы колонизаторов (добровольный или принудительный) неизбежно влек за собой всегда и везде формирование национальных элит, передел собственности (особенно той, что осталась от изгнанных или добровольно ушедших прежних владельцев) и властных полномочий, а также напрямую с ними связанного контроля за разработкой и эксплуатацией природных ресурсов.

Где-то эти процессы происходили относительно мирно, а где-то сопровождались насилием, кровопролитием, экстремизмом и сепаратизмом. Британские колониальные владения в Центральной и Южной Азии, некогда единые в административном отношении, разделились на современные Индию, Пакистан, Бирму (Мьянму) и Шри-Ланку (бывший Цейлон), в части которых долгие годы полыхала гражданская война (как, например, в Мьянме или Шри-Ланке) и между которыми до сих пор существуют споры и взаимные территориальные претензии (так, Индия и Пакистан никак не могут поделить между собой Пенджаб, находясь из-за него почти полвека формально в состоянии войны). Уход французов из Индокитая стал главной причиной трагедии народов Камбоджи, а их уход из Уганды спровоцировал геноцид народа хуту со стороны племенного союза тутси, когда в результате целенаправленной резни погибло две трети этого этноса. В русле тех же процессов на наших глазах произошел развал Судана, а десятилетием раньше – распад Югославии и отделение Эритреи от Эфиопии. И этот список примеров можно продолжат еще очень долго…

Россия и постсоветское пространство не были исключением в этих общецивилизационных процессах. Распад СССР повлек за собой рост регионального сепаратизма и возникновение целого букета гражданских войн, часть которых формально не прекратились до сих пор. Причем часть из этих вооруженных конфликтов имела ярко выраженную этническую окраску (армяно-азербайджанский или грузино-абхазский, а часть (приднестровский) – исключительно политико-экономические причины, никак не связанные с национально-религиозной враждой. Однако и в одном, и в другом случае подоплека конфликтов была одной и той же, – региональные элиты из числа «старых советских» местечковых партийно-государственно-профсоюзных деятелей не могли обособить региона своих властных притязаний, а поэтому втравливали подконтрольные им народы или социальные группы в вооруженную борьбу за собственные интересы. По сути, распад СССР перенес все его народы из состояния «развитого социализма» в эпоху феодальной раздробленности, когда местные князьки и бароны враждовали между собой в борьбе за максимально широкую налоговую базу.

Собственно, распад СССР и сопровождавшие его военно-политические и социально-экономические катаклизмы не были чем-то новым в истории человечества или в истории ХХ века. Даже самый кровопролитный на постсоветском пространстве армяно-азербайджанский конфликт вокруг Нагорного Карабаха и иных оккупированных территорий по сравнению с «этническими чистками» в бывшей Югославии, сопровождавшихся торговлей человеческими органами, или трагедией народов Уганда является по своим масштабам сравнительно мелким локальным вооруженным конфликтом, наподобие китайско-вьетнамской войны 1979 года. Но как это объяснить тем, кто в те годы лихолетья потерял родных и близких, здоровье, имущество?.. Ведь не скажешь же им, что эти утраты явились частью нашей общей коллективной платы, своего рода топливом для «локомотива истории», который еще никому не удавалось повернуть вспять…

Две пресловутые «чеченские» войны внутри России также не были чем-то принципиально новым для мировой истории. Их предпосылки и движущие силы также были универсальны и не раз проявлялись на протяжении тысячелетий и последнего века. В начале 1990-х часть чеченской интеллигенции, дорвавшаяся до власти результате распада Союза ССР в условиях неокрепшей центральной власти в Российской Федерации захотела установить тотальный контроль за использованием природных ресурсов своей республики (нефть, газ, молибден), прикрывая свою хищническую приватизацию старым большевистским лозунгом «о праве наций на самоопределение». Не будь этого лозунга, приватизация природных богатств в Чечне прошла бы тихо и успешно, как на Чукотке. Но отдельным политическим лидерам захотелось несколько большего – статусной популярности, пусть даже ценой крови своего народа. Поэтому началась война, длившаяся с перерывами почти семь лет, рецидивы которой мы видим до сих пор. Но и это не предел в новейшей истории человечества: боевики движения «Тигры освобождения Тамил-Илама» на Шри-Ланке вели свою партизанскую войну против центрального правительства этого островного государства почти полвека, пока не сдались или не были все до одного последнего уничтожены. На Северном Кавказе Россию ждет такая же перспектива.

Еще одним из главных последствий распада колониальных империй является создание в столицах и крупных городах бывших метрополий этнических общин из представителей некогда колониальных народов. Представители этих новообразованных этнических сообществ по всей Европе заполняют собой вполне определенные сегменты бытия, не требующие наличия высокой профессиональной квалификации или высшего образования, – коммунальную сферу, сферу услуг и общественного питания, розничной и мелкооптовой торговли, жилищного, коммерческого и дорожного строительства, а также сферу преступности, самоорганизующейся по этническому признаку. По сути, в нынешней России именно мигранты из бывших «национальных окраин» Российской империи и Союза ССР формируют собой «новый» отечественный пролетариат, возвращая всех нас к социальным реалиям почти вековой давности. А поэтому кардинальные социальные преобразования в нынешней России в самой ближайшей перспективе будут связаны непосредственно или с ними, или с их детьми.

И наивно будет полагать, что проблемы внешней социальной обездоленности, социальной и правовой незащищенности гастарбайтеров или наличие в Москве и иных городах России новообразованных этнокриминальных сообществ являются уникальными и присущими только новейшему периоду истории нашей страны. Все эти социальные явления хорошо известны и являются универсальными для всего «цивилизационного» мира, связанного воедино интеграционными процессами. Чтобы убедиться в этом, достаточно прочитать роман Марко Пьюзо «Крестный отец» или посмотреть одноименный фильм, как итальянская, точнее – сицилийская мафия в Америке завоевывала себе место под солнцем Нового Света, будучи изгнанной туда профсоюзами Бенито Муссолини, на основе которых впоследствии сформировался фашистский режим в Италии. Но все это, говоря образно, – лишь обратная сторона медали или темная сторона Луны.

Однако есть и аверс, и светлая сторона, как того и требуют все законы диалектики. Несмотря на распад СССР, юбилей которого состоится на днях, Россия и ее столица были, есть и будут впредь центрами притяжения интересов и интеллектуальных устремлений населения одной шестой части мира, своего рода ориентиром для миллионов людей, находящихся в поисках перспектив самосовершенствования или просто лучшей доли на так называемом «постсоветском пространстве». И это – цивилизационное бремя, а может быть и миссия, любой мировой столицы, сумевшей сохранить свое имперское величие, будь то Лондон или Париж, Рим или Москва.

Хотят ли это честно признавать некоторые наши современники или нет, Россия навсегда останется флагманом евразийского пространства, объединяя усилия славянских и тюркских народов. И весь мир отчетливо понимает это, за исключением, пожалуй, тех, кто ведет свою историю из «советского прошлого», а иногда – и 26 декабря 1991 года. Ведь недаром же русский язык признан одним из шести международных языков ЮНЕСКО. Нынешняя Италия во многом утратила свою цивилизационную роль, правратившись во вселенский музей под открытым небом и главное пристанище эмигрантов из Магриба (или стран арабского Средиземноморья), но латынь до наших дней является языком юристов, биологов, медиков и богословов, а поэтому Рим по-прежнему является одним из мировых центров. Современная Испания также переживает далеко не лучшие времена, балансируя как и Италия на грани дефолта, но при этом никто не покушается на существование Иберо-Американского союза, объединяющего страны Латинской Америки, некогда являвшиеся испанскими колониями в Новом Свете.

То же самое будет и с Россией, просто прошло слишком мало времени, чтобы на расстоянии можно было увидеть и адекватно оценить то великое, венцом чего был СССР, сумевший трансформировать на новых идеологических основаниях имперский колониализм в союзной государство формально равноправных народов. Пройдут многие годы, даже сменятся целые поколения, в жизнь придут люди, не имеющие, как мы, в душе ностальгии о «советском прошлом», когда все мы были молоды и жили надеждой на счастье. Они будут людьми из другой реальности, для которых эпоха СССР будет лишь очередной страницей истории России. России, которая была, есть и остается впредь центром цивилизационного притяжения, традиционно имеющим свою интеллектуальную, социокультурную и инвестиционную привлекательность для всего мира.

И в этом заключено главное содержание последних двадцати лет истории отечественной истории – времени «без СССР».

Олег Кузнецов, политический аналитик