Торг как способ выживания

Торг как способ выживания В последние десятилетия существования Советского Союза в стране сложился образ кавказца – человека общительного, гостеприимного, любителя русских девушек, автора замысловатых тостов и шашлыка. Ещё бoлее устойчивым былo представление о кавказце как о рыночном торговце с неизменной кепкой-«аэродромом» на голове
...



Привычные «ниши»

С вполне конкретными этническими меньшинствами связывали определенные «ниши» в экономике. Помимо рынков, это касалось сферы обслуживания, мелких ремесленных мастерских, строительства («шабашниками» были в основном армяне). Как правило, эти «ниши» были невелики и не могли обеспокоить власти как явление.

Однако вскоре после распада Советского Союза положение стало коренным образом меняться. Выяснилось, что кавказцы – это серьезные конкуренты в бизнесе. За годы советского застоя ими не только была налажена эффективно действующая система перекупщиков-продавцов для рынка, но и накоплен достаточный капитал, чтобы можно было сразу начать любое дело и поставить его на широкую ногу. Ими были налажены связи в органах российской власти, позволяющие быстро преодолевать бюрократические препоны как при открытии нового дела, так и при его ведении.

Помощь и взаимная поддержка помогали выживать целым семействам и родственным кланам, а этническим сообществам – занимать значительные ниши в некоторых отраслях экономики.

Независимо от расы

Все это вызывало возрастающее недовольство у русского населения, отношение к кавказцам постепенно менялось, становясь более враждебным и агрессивным. Самым простым и, кстати, самым распространенным в народе объяснением возникшего антагонизма по отношению к кавказцам является поиск дурных свойств их национального характера, неких характерных особенностей, делающих невыносимым сосуществование рядом с ними.

Однако дело даже не в том, что их национальный характер раньше не мешал нам вместе жить и дружно переносить общие невзгоды. Более глубоко погружаясь в вопрос, начинаешь замечать, что сходные проблемы в наших взаимоотношениях с национальными меньшинствами, занимающимися торговлей, обменом, рынком, возникают в разных странах, континентах, у самых различных народов и в самые разные эпохи – независимо от культур, расы, языка, религий, истории, экономических и политических условий. Ливанский лавочник, индийский дукавалла, армянский финансист, китайский ремесленник – сколь же разительны отличия всех этих «торговых меньшинств»! И, тем не менее, они не мешали им занимать сходные экономические ниши и иметь сходные привычки, систему ценностей и социальную организацию.

Негласный уговор

Однако в целом жизнь бок о бок с «чужаками» везде протекает достаточно мирно. Чем это вызвано? В традиционных обществах, - как правило, земледельческих, - существовали определенные профессии, заниматься которыми местному населению было не просто непрестижно, но даже некоторым образом предосудительно. Допустим, если страна христианская, в ней не одобрялась ростовщическая деятельность. В России православные не могли владеть кабаками и шинками. Поэтому никто не протестовал, когда эту экономическую нишу занимали этнические меньшинства «чужаков», политически бессильных и малочисленных, манипулировать которыми вследствие их низкого социального статуса было легче.

Это было подобно негласному соглашению между властями, населением и «чужаками», способствовало установлению равновесия в государствах. В системе социальной иерархии национальным меньшинствам выделялась невысокая, но стабильная ниша, они получали в государстве свои права и наделялись обязанностями.

Прижиться ценой унижения

Желание выжить среди народа с иными привычками, ценностями и исходными стартовыми условиями вырабатывало у «торговых меньшинств» своё мировоззрение, стиль жизни и определенные качества, в частности, очень высокую гибкость и адаптивность, умение извлечь выгоду из любой ситуации. Необходимы были способность и умение усваивать язык и обычаи принимающей державы. От них требовались умение и способность ладить с властями, подчеркивать свой невысокий социальный статус и нежелание приобрести иной, то есть демонстрировать свою безобидность и полезность. Зачастую этот стиль поведения граничил с приниженностью и угодливостью. А накопленные богатства не выставлялись напоказ, а тщательно скрывались, дабы не вызывать агрессии и враждебных чувств у местного населения.

«Алчные армяне» и «коварные индусы»

Вот как консул Марселя писал своему королю об армянах, взявших под контроль в городе торговлю шелком: «Нет в мире нации более алчной, нежели сия, люди, имея возможность продать эти шелка в Алеппо, в Смирне и там получить честную прибыль, тем не менее, дабы заработать несколько более оной, приезжают на край света и ведут столь свинский образ жизни, что большую часть времени едят лишь траву (овощи)».
Англичане сто лет назад считали индусов народом «хитрым, жадным, коварным и подобострастным душой и телом, озабоченным тем, чтобы вложить деньги в выгодное предприятие»; ливанцы и сирийцы, по мнению африканцев, «обманщики и эксплуататоры, ростовщики», «они паразиты, и ничего не делают даром», «они грабят нашу казну, наживают здесь деньги и вывозят за границу», «это мошенники, всегда норовят обмануть, подсунуть плохой товар, кровососы и расисты».

Небеспочвенные обвинения

Как правило, у «чужаков» негативно оцениваются их бережливость, динамизм, предприимчивость, отсутствие преданности и гражданского чувства по отношению к принимающей их стране.
«Торговые меньшинства» никогда не были ангелами, и обвинения в их адрес не совсем беспочвенны. Существуют исследования, которые подтверждают наличие представления о собственном превосходстве у некоторых «торговых меньшинств», оскорбительного отношения к коренному населению («они ленивы, не могут логически мыслить, расточительны») и попыток самоутвердиться за их счет. Особенно обостряет проблему желание занять более высокое место в социальной иерархии принимаемой страны.

Мораль допускает

До сих пор достаточно велико убеждение, что именно национальный характер влияет на выбор профессии. Но что может быть общего у людей не просто разных национальностей, но разных рас: армян, китайцев, персов, евреев, греков, мальтийцев? Ведь все эти народы становились «торговыми меньшинствами» в иных странах. Популярно также мнение, что некоторые вероисповедания терпимее относятся к определенным занятиям, их мораль допускает определенные поступки, стиль поведения, не одобряемый другими религиями. Однако при рассмотрении конфессионального состава «торговых меньшинств» обнаруживается, что это могут быть и мусульмане, и индуисты, и христиане, и иудеи, и конфуцианцы.

Надо быть авантюристом

Конечно, народы, решившиеся занять определенную экономическую нишу в чужой стране, должны быть готовы к новой роли и расположены к ней. Не каждый человек согласится бросить родину своих предков, привычный уклад жизни, а зачастую – и свою семью. Для такого поступка необходимо быть в определенной степени авантюристом, человеком, склонным к риску, предприимчивым, умеющим быстро сориентироваться в изменчивых обстоятельствах, адаптивным.

Но еще более важным условием, чем черты характера, для выживания «торгового меньшинства» является интегрированность людей в единую общность. Внутри общности действовали необходимые для ее выживания правила и нормы, подчас отличные от действующих в принимающем сообществе, существовала жесткая иерархическая структура, царили отношения подчинения и покровительства, контроля и наказаний.

Чем больше, тем лучше

И это было необходимым условием выживания. Найти свое место в чужой стране легче в составе целой группы. Властям также было легче общаться с «торговым меньшинством» как с общиной, требуя, чтобы ее поведение соответствовало определенным правилам. Община не должна быть слишком мала, потому что тогда высока вероятность ее интеграции с принимающим народом. Поэтому с родины постоянно приезжают все новые родственники, включаясь в торговый бизнес.

Община помогала налаживать и поддерживать отношения с местными властями и элитой, европейскими дельцами. Внутри торговой общины обращалась информация, финансы и товары. Она могла также объединять ресурсы для реализации важных для всех проектов. Существовали общинные фонды, пополняемые за счет налога со всех ее членов. Внутри нее обеспечивался определенный уровень социальной защиты и стабильности ее членов, взаимопомощь и поддержка. Жертвовались деньги на строительство и поддержание храмов, больниц, национальных школ.

К взаимной выгоде

Бесспорно, что и коренному народу, и торговым меньшинствам необходимо идти на взаимные уступки, чтобы сгладить возникающие конфликты и противоречия. Прежде всего, их не надо «затирать» или замещать якобы существующими межэтническими и религиозными проблемами.
Опыт некоторых стран свидетельствует о разумном сосуществовании в экономическом пространстве одного государства разных народов и общин. Капитал «торговых меньшинств» полезен экономике принимающей державы. Возможен компромисс, когда этническая община уходит из сфер мелкого бизнеса, на которые претендуют местные бизнесмены. Создаются совместные фирмы, проекты. Сращивание интересов местного бизнеса и бизнеса «чужаков» выгодно каждому и выгодно стране. Уважение «чужаками» обычаев, культуры и языка принимающей страны, соблюдение определенных правил и обязанностей облегчит взаимопонимание между «торговым меньшинством» и принимающей его страной.

Главное – не переводить проблемы в плоскость, где противоречия становятся неразрешимыми (национальный характер, религия, изначальная враждебность и «заговор» «торгового меньшинства»).

Анатолий УРАЛОВ, социолог